Читаем без скачивания Несравненная! [Невероятная, но правдивая история ожизни Флоренс Фостер Дженкинс -- самой плохой певицы в мире] - Питер Куилтер

Флоренс. Что же, не волнуйтесь. Я буду щедро вас вознаграждать.

Косме. Хорошо! Ваши слова — настоящая музыка. И банк будет доволен.

Флоренс. Ах, за них не волнуйтесь. Я их не люблю. Все время пишут мне письма, предостерегают от чего-то. Такие назойливые! Я так хочу, чтобы они оставили меня в покое. У меня столько дел. Мой отец был крупным банкиром в Пенсильвании. И не был особенно доволен жизнью. Занятие не для души.

Косме откусывает торт.

Мокрый?

Косме. Нет, все в порядке.

Флоренс. Я имела в виду торт?

Косме. О, да, конечно, то, что надо. И еще серебряные шарики наверху. Вы меня балуете.

Флоренс. Я знаю, я — не злая! (хихикает) Так мечтаю о кусочке торта. Но не имею права, иначе не помещусь ни в один из своих сценических костюмов. А они такие эффектные. Все придумываю сама. Так тоскливо их расставлять в талии. Поэтому, я на строгом режиме.

Ее взгляд прикован к торту, когда Косме откусывает еще кусок. Она облизывается.

Косме. Э-э, у вас есть еще вопросы?

Флоренс. О, нет. Мы узнаем друг друга лучше, когда начнем работать. Вы же знаете, что мне нужен кто-то, кто бы начал аккомпанировать прямо сейчас?

Косме. Ну конечно. Ваша подруга Дороти дала мне все ноты.

Флоренс. Правда?

Косме. Она пришла в ресторан, где я играю. Я предлагаю им Шопена, в то время как они жуют мясной рулет. Мой вклад в военную экономику.

Флоренс. И я готова поклясться, они чрезвычайно за это благодарны.

Косме. Вряд ли кто-то меня вообще замечает. Я спрятан за салатами. Силуэт, размытый брокколи. Занятно.

Флоренс. Вы думаете, Дороти и вправду дала вам все ноты? Включая запись, бал и сольный в Шерри Хеппи-энд?

Косме. Мне кажется, все. В любом случае, большинство из них я играю наизусть.

Флоренс. Господи, какое счастье! Вам придется поволноваться — у нас всегда столько народу на концертах. Восемьсот человек каждый год в отеле «Ритц Карлтон». Ни одного свободного места. И я лично знаю каждого зрителя.

Косме. Должно быть, у вас много друзей.

Флоренс. Не по этому. А потому, что каждый, кто хочет придти на сольный концерт, должен пройти интервью.

Косме. Интервьюируете прежде, чем выдать билет?

Флоренс. Очень необычно. Но приходится на этом настаивать. Единственный способ избавиться от врагов.

Косме. Врагов?

Флоренс. Отдельные персонажи приходят только, чтобы поглумиться и доставить неприятности. Гогочут на последних рядах, улюлюкают. Я пытаюсь от них избавиться…Не хотите ли еще торта?.

Косме. Спасибо, нет. Не хочу портить аппетит к обеду.

Флоренс. Вы правы! Что у вас на обед?

Косме. Еще не решил.

Флоренс. Конечно, не стоит портить аппетита! Я тоже еще не знаю, что у меня на обед. Каждый день — маленький сюрприз, чаще неприятный.

Ее взгляд опять останавливается на торте, смущая Косме.

Косме. Хотя бы маленький кусочек?

Флоренс. Мне нельзя. Мучительно, не правда ли?

Слышно пение Сэйнт Клэра за дверью.

О-о! Вы можете познакомится со Святым Клэром!

Дверь открывается и закрывается. Входит Сэйнт Клэр, пожилой, толстый, но полный жизни. Сэйнт Клэр — англичанин, эффектно использующий британский акцент.

Клэр. У нас гость?

Флоренс. Мистер МакМун. Пианист.

Клэр. А-а-а! Наш потенциальный пианист. Добро пожаловать! Надеюсь, вы сохраните свое здоровье лучше, чем предыдущий герой. Иногда казалось, что у нас исполняется «Увертюра 1812 года».

Клэр пожимает руку поднявшемуся навстречу Косме.

Косме. Косме МакМун. Очень приятно познакомиться.

Клэр. Сэйнт Клэр Байфилд.

Косме. Вы — англичанин?

Клэр. Да.

Косме. Что же вы делаете в Нью-Йорке? Вы заблудились?

Клэр. (смеется) Должно быть, заблудился. Столько лет уже. Однако корни остаются. Люблю англичан. Издалека.

Клэр громко смеется. Наливает себе бурбон.

А вы отсюда?

Косме. Нет, я вырос в Чикаго.

Клэр. Чикаго! Во времена сухого закона?

Косме. Точно.

Клэр. Должно быть, вам хочется пить! Могу я предложить вам большой стакан?

Косме. Нет, спасибо.

Клэр (дружелюбно). Да ладно, это не собрание Клуба «Верди», уж выпейте.

Флоренс. Выпейте бурбона, Косме. Оставьте чай. Мария не так уж вкусно его заваривает. Но бурбон не имеет ничего общего с Гвадалахарой, так что все обойдется.

Косме (под нажимом). Только немного.

Клэр (рассматривая штоф). Это хорошо, что вы попросили немного, тут как раз капля и осталась. Мне придётся пострадать.

Косме. Что?

Клэр. Жить без алкоголя. Я бы, не задумываясь, подался к Аль Капоне. Или к папаше Кеннеди.

Косме. Меня это никак не задело. А вот мои родители с удовольствием бы залили печали.

Клэр. Они все еще в Чикаго?

Косме. Нет, во Флориде… с другими крокодилами.

Сэйнт Клэр передает Косме бурбон, Флоренс наблюдает за ним, широко улыбаясь.

Косме. Так чем вы занимаетесь, Клэр?

Флоренс. Клэр — актер. Этим летом он участвовал в шекспировском спектакле в парке.

Косме. В Центральном парке Нью-Йорка?

Флоренс. Нет, в Нью-Джерси. Он был прекрасен.

Клэр. Вопреки режиссеру. Который был увлечен своей прической больше, чем спектаклем. Сделал все, чтобы уничтожить трагедии Шекспира. В следующем году собирается заняться Чеховым.

Косме. Что ж, в следующий раз обязательно приду.

Клэр. Обязательно!

Косме. Сейчас вы в чем-то заняты?

Клэр. В данный момент — нет.

Косме. Значит «отдыхаете»?

Клэр. Нет, дорогой, «пьете»! За ваше здоровье!

Сэйнт Клэр отпивает большой глоток бурбона.

Один парень из наших только что получил работу на Бродвее…

Косме. Правда?

Клэр. Правда. Молодой артист. Зовут Марлон Брандо.

Косме. Он хоть ничего?

Клэр. Хлам! Бездарь! Так всегда. Настоящий талант остается в тени. Однако (поднимает стакан) мы занимаемся лучшим из того, что может быть на свете.

Клэр допивает бурбон. Косме отпивает.

Флоренс. Вам нравится? Бурбон?

Косме. Очень хороший.

Флоренс. Сама я не пью. Иногда немного шерри для голоса…

Косме. От пения страдает горло.

Флоренс. Мое — нет. Очень редко. Не характерно для певцов. Я могу петь бесконечно, без устали и боли. У меня здоровое горло.

Косме. Вам повезло.

Флоренс. Дар от бога.

Клэр. Итак, можем ли мы рассчитывать, что с сегодняшнего дня вы аккомпанируете Мадам?

Косме. Эм… это зависит от…

Флоренс. У него отлично получится. Все дамы будут мне завидывать. У вас есть своя дама, Косме?

Косме. Нет.

Флоренс. Ищите подходящую?

Косме. Что-то в этом роде.

Входит Мария.

Мария. Cuándo quieres comer? [Когда вы собираетесь есть?]

Флоренс. Что?

Мария. Cuándo — Quieres — Comer? [Когда — вы — собираетесь — есть?]

Флоренс. О! Подождите, я знаю. Она спрашивает, когда приготовить ужин. У тебя есть предпочтения, Клэр?

Клэр. Я умираю от голода. У нас есть (приставляет к голове рога быка) стейки?

Мария. (закатывает глаза) Si.

Клэр. Хорошо. Только не пережарьте. Я хочу с кровью. Molto rare-o. Оторвите рога и положите на тарелку.

Мария. Cuándo. [Когда?]

Флоренс. Когда? Soono. Printo. [Когда бы то ни было.] Immediente. Este momento!

Мария. Сейчас?

Флоренс. Именно!

Мария уходит, Флоренс бормочет.

Вы думаете она поняла? И мы получим стейки? Она могла подумать, что ты хочешь рыбу.

Клэр. Рыба с рогами?

Флоренс. В Гвадалахаре ничего не едят. Только иногда и без предварительного убийства. Пойду проверю. Вы простите меня, Косме? Я иду на войну с Мексикой и вернусь с победой.

Клэр. Очень театрально.

Флоренс. Да, каждый вход и выход со сцены украшены виньетками. Я всегда ухожу так, будто покидаю сцену после чудесной арии Царицы Ночи.